Россию обвиняют в «подпитке» радикального ислама

Журналистка Мария Липман, обозреватель газеты The Washington Post, позволила себе обвинить российское руководство в том, что оно неэффективно борется с проблемой, исходящей от радикально настроенных мусульман. Она пишет, что проблема терроризма может решиться только благодаря долгосрочной, четкой и стабильной государственной политике против него. В России же в верхах власти в этом отношении - разброд и шатание. И виной всему, это очевидно, - ее авторитарность, и тот факт, что она не подотчетна гражданскому обществу.

Два простых примера: мирное соглашение с Чечней в 1996 году, которое продемоснтрировало слабость Российской Федерации, а вслед за этим приход к власти Владимира Путина, который решил покончить с терроризмом при помощи новой войны в Чечне. Она, однако, по мнению газеты, лишь привела к еще большему ожесточению, росту ксенофобии в отношении лиц кавказской национальности. Таким образом, отмечает Мария Липман, терроризм получил лишь дополнительные источники «питания» для укрепления своих позиций. Обе войны, отмечает издание, были очень жестокими, а солдаты, в них участвовавшие, были не профессионалами, а обычными молодыми людьми, которых к тому же было не так много. Из-за этого эти войны были чрезвычайно жестокими, «звериными».

Сам чеченский «мир» россиянам-славянам непонятен, и из-за этого происходит тотальное неприятие населением кавказцев. Чечня у жителей европейской части России ассоциируется только с частыми похищениями людей c целью выкупа, захватами заложников и террором. Вторжение в провинции Дагестана и взрывы жилых домов в трех городах России (погибло 300 человек) в 1999 году, захват школы в Беслане в 2004 году (330 заложников, почти все дети, половина была убита), взрывы на «Лубянке» и на «Парке культуры» в 2010 году - вот что приходит в голову, когда в России говорят о Чечне.

Журналистка также отмечает, что в середине 2000-х гг, угроза сепаратизма постепенно сошла на нет, однако ее заменил радикальный ислам. Проявления этой проблемы уже наблюдаются на всей территории Северного Кавказа. Кремль в ответ поставил у власти в этих регионах «своих» людей, а задачи федерального центра свел лишь к тому, чтобы дотировать эти регионы и спонсировать проведение антитеррористических операций. Кроме того, Кремль стал попросту игнорировать продолжающиеся в этих регионах теракты, взрывы, убийства сотрудников правоохранительных органов и акты «мщения» со стороны представителей местной власти. О проблеме террористической угрозы в Москве и других регионах, далеких от Кавказа, стали «забывать», полагая, что взрывы за его пределами происходить не будут. Недавние теракты в московском метро со всей наглядностью показали ошибочность такого суждения.

Какие выходы из ситуации предлагает журналистка? Во-первых, правительство и население должно постепенно избавиться от ксенофобии и относиться к уроженцам Северного Кавказа как к «своим». Во-вторых, нужно обеспечить гораздо более достойный уровень безопасности и улучшить эффективность контртеррористических операций. Однако, предостерегает Washington Post, масштабные действия силовиков приведут только к ухудшению ситуации. Ненависть порождает ненависть. Нужны системные реформы в структуре российской власти, избавление от коррупции.

Что ж, аналогичного мнения придерживаются и другие эксперты. К сожалению, несмотря на представления многих, терроризм невозможно «искоренить» парой-тройкой силовых акций или развязыванием новой войны в Чечне. А пока придется потерпеть.

Что интересно, государственный секретарь США Хиллари Клинтон поддержала Россию в ее, кажется, новом витке государственной борьбы с терроризмом, заявив, в частности, что весь развитый мир сейчас должен объединиться перед «лицом общего врага». Никто - ни в Москве, ни в Лондоне, ни в Мадриде, ни в Нью-Йорке - не может быть полностью защищен от терроризма. В России же, конечно, эта угроза стоит еще более остро, чем в других странах. И причина этому одна: радикально настроенные мусульмане имеют свою родину в составе РФ, а потому их нельзя считать иностранцами-мусульманами.