Блогер откопал на барахолке неизвестного Маршака

«Сегодня (3 октября 2009) я ездил на барахолку. В этот раз было довольно тухло, я ходил между рядами сумасшедших и выбитых на обочину жизни людей, изредка покупая старые потрёпанные книги. Наконец, подойдя к мужику с набором какой-то ерунды на клеёнке, я увидел что-то вроде ежедневника с надписью «Книжка автомобилиста». На автомате спросил сколько стоит — оказалось, тридцатник. Ну, думаю, куплю, а там разберёмся. Купил. Заглядываю внутрь — чей-то дневник. Неразборчивым почерком что-то такое написано, и даты стоят — 43-ий год», – так Иван описал в своем ЖЖ историю покупки. Он отсканировал несколько листов дневника и выложил в своем блоге, предложив всем, кому это интересно, помочь с расшифровкой записей.

Иван рассказывает, что купил книжку только из-за раритетного внешнего вида. Уже в электричке, пытаясь прочитать записи, сделанные мелким неразборчивыми почерком, он обнаружил такое сообщение: «Сегодня был в гостях у Ильи Эренбурга. Он живет в четырехкомнатном номере гостиницы Москва». На других страницах дневника упоминаются фамилии Михалкова, Шолохова, Зощенко, Алексея Толстого и многих других видных деятелей того времени. А в конце книжки обнаружился список телефонов и адресов практически всей московской элиты 40-х.

- Тогда я понял, что купил что-то интересное, – рассказывает Иван. - На титульном листе удалось причитать имя хозяина– Михаил Иванович Беляев.

К расшифровке записей подключились блогеры. Отозвалась даже писательница Татьяна Толстая. Имя ее деда Алексея упоминается на одной из страниц дневника. За две недели было расшифровано 39 текстовых разворотов. Всего их около 50. Из записей ясно, что автор - военный корреспондент газеты «Ленинградская правда». Порывшись в архивах, блогеры выяснили, что до 1942 года Михаил Беляев был политруком на фронте, затем его ранило, и он попал в Москву военным корреспондентом. Здесь он часто встречался с "элитными" писателями, которых упоминает в дневнике.

«Что с ним случилось потом, пережил ли он войну – непонятно, - рассказывает Иван. - У меня есть подозрение, что его репрессировали и из лагерей он не вернулся. Дневник явно кем-то проверен, потому что некоторые записи – в основном те, в которых рассказывается о каких-то военных событиях – помечены синим и красным карандашами. Вряд ли эти пометки делал сам Беляев. К тому же, в дневнике есть несколько слов, которые Беляев написал очень неразборчиво, они аккуратно переписаны кем-то сверху. Такое ощущение, что дневник побывал в органах. Там его прочитали и отметили какие-то вещи, которые никому не надо было знать. Возможно, автора, как и многих других, в те годы репрессировали. Конечно, это только версия, и жизнь Беляева на самом деле могла сложиться как угодно».

Записи можно разделить на 4 части: 1 – военные сводки, сообщения о положении дел на фронте; 2 – записи стенограмм с совещаний писателей, где Михалков, Твардовский и другие советские авторы рассуждают о том, как поднять боевой дух солдат, говорят о необходимости пропаганды советского образа жизни и обсуждают Гитлера; 3 - личный дневник Беляева, где он описывает, куда ходил, с кем встречался.

«Вот бывают же такие случаи – пишет Беляев, - в метро при сильном рывке ты стараешься удержаться, чтобы не толкнуть кого-нибудь и инстинктивно, хватаешь рукой чью-либо руку… ловишь на себе милый взгляд девушки, держишь ее за руку, говоришь ей: «Благодарю вас»…

Из записей ясно, что Беляев пробует себя в писательском деле, но пока его военные рассказы не печатают. Он упоминает, что никак не может закончить повесть под названием «Кавалер». «Не получается сосредоточиться, все время отвлекают, а между тем, вещь должна получиться хорошая» - сообщает Беляев.

- Вот еще почему я думаю, что он был репрессирован: - рассуждает новый хозяин дневника Беляева, - человек, который писал военные рассказы, и был при этом на фронте, независимо от талантливости написанного, при определенных усилиях, мог стать членом союза писателей и издать книжку. В то время это не составляло такого труда. А у Беляева ничего опубликованного нет.

Пока что самая ценная находка в дневнике – стихотворение Самуила Маршака, которое Беляев процитировал, приписав, что «последнее нигде не печаталось». Было ли оно напечатано где-либо позже, блогерам выяснить пока не удалось. Во всяком случае, в библиографическом указателе, составленном Российской национальной библиотекой, его нет. Сейчас к исследованию стихов подключились специалисты-маршаковеды. Они уже сообщили о находке Александру Маршаку, внуку писателя и попросили предоставить доступ к личным архивам писателя, в которых мог сохраниться черновик стихотворения.

В планах блогеров – издание дневника Михаила Беляева.

- Сейчас начнем собирать заявки, чтобы определиться с количеством экземпляров и тогда напечатаем – говорит Иван Митин. – Хотим сделать таким образом, чтобы с одной стороны была картинка оригинала, с другой уже расшифрованные записи.

Стихотворение Самуила Маршака из дневника Беляева:

Раскинув карты пестрым веером,
Воскликнул фокусник: «Внимание!
Будь я не Герингом, а Мейером,
Коль бомба упадет в Германии!»
Ему в ответ в Берлине, в Эссене
Взорвались бомбы многотонные.
В подвале бархатном от плесени
Проводит ночи он бессонные.
Пылают Данциг, Кенигсберг.
Фугасы падают конвейером.
И толстый Геринг, ставший Мейером,
Полночный слышит фейерверк.