Корнелиус Охман: Если Путин станет новым генсеком, немецкий бизнес будет доволен

Профессор-русист из Лейпцигского университета Эберхард Флейшман опубликовал книгу «Феномен Путина: языковой фон», представляющую исследование эволюции бывшего президента и действующего премьер-министра России как политического оратора.

Анализируя стилистику публичных высказываний Владимира Путина за восемь лет его президентства, Флейшман обнаруживает тенденцию к постепенной «советизации» языка : чем ближе к концу пребывания Путина на высшем государственном посту, тем меньше в его речи критики советского строя и тем более «советской» становится его собственная риторика. Путин чем дальше, тем больше восхвалял армию и героизм советских граждан, чаще обращался к опыту Второй мировой войны и цитировал советские кинофильмы. Флейшман уподобляет образ Путина, создаваемый им самим и его спичрайтерами, образу идеального советского человека и руководителя.

Действительно ли Запад видит в Путине руководителя советского образца, рассуждает политолог, эксперт немецкого фонда Bertelsmann Stiftung Корнелиус Охман.

«СП»: – Корнелиус, вы согласны с оценкой Путина Флейшманом?

– Я хорошо знаю господина Флейшмана, то, что он говорит – впечатление многих экспертов. На прошлой неделе в Берлине проходила презентация стратегии модернизации России. Там развернулась большая дискуссия по этому поводу. Много не только немецких, но и российских участников говорили о том. что начало президентства Путина можно сравнивать с началом президентства Медведева. Но в конце президентства Путина вообще невозможно говорить о какой-то модернизации – все реформы, которые он обещал, он не провел. Поэтому я согласен с критикой Путина.

Можно ли назвать это советизацией Путина – я не могу это оценивать. С точки зрения модернизации, его правление – полный провал.

«СП»: – Путина в Германии рядовые граждане воспринимают как руководителя советского типа? Для них заметна его эволюция?

– Нет, в Германии совсем другой образ Путина. Там для обычных граждан Путин – это бывший сотрудник КГБ, в глазах простых немцев он никогда не выходил за рамки этого образа. Когда Путин стал сначала премьером, а потом президентом, очень много разбирали его деятельность в Восточной Германии, в Дрездене. Думаю, и сейчас Путин для обычного гражданина – не модернизатор, а бывший сотрудник КГБ.

«СП»: – Это клеймо, это плохо?

– Это плохо, да.

«СП»: – Сейчас много говорится о том, что Путин, возможно, пойдет на новый президентский срок на 12 лет. Что у него прослеживаются имперские амбиции – их усматривают в создании Таможенного союза, в предложении Путина Януковичу присоединиться к этому союзу, с заявлениями о возможном введении единой валюты в России, Белоруссии и Казахстане. Как в Германии относятся к сценарию, что Путин станет президентом, и начнет брать под контроль части империи бывшей СССР?

– С точки зрения германского эксперта, это реалистичный сценарий. С другой стороны, это не совпадает со стратегией модернизации Медведева. Я бы сказал, что в Германии существует несколько точек зрения на эту ситуацию. Одна – это точка зрения немецкого бизнеса. Он очень хорошо вспоминает время Советского Союза, когда была одна структура. Когда можно было договориться с одним министерством – и бизнес получал программу, которая реально работала. В российское время это сделать гораздо сложнее. Бизнес всегда стремиться к структурам власти, которые хорошо работают. Другая точка зрения – это немецкие СМИ, немецкие политики. Там совершенно другой подход, более критический, к развитию ситуации в России.

Как видите, здесь нет одной позиции. Я, как эксперт, могу сказать, что процессы глобализации происходят очень быстро, и без модернизации у России нет шансов в XXI веке играть ту же роль, что в XX. И что долгосрочно и Россия, и Европа не имеет другого выхода, кроме как сотрудничать друг с другом. Конкуренция из Азии и Америки – огромная проблема и для России, и для ЕС. Ну, а на внутренние процессы в России, на то, как модернизация будет происходить, Европейский союз не имеет никакого влияния.

«СП»: – Модернизация противоречит идее восстановить, насколько можно, империю? Путин не станет заниматься модернизацией?

– Я так не говорил. Путин и его команда сейчас, думаю, как-то ответит на программу модернизации Медведева. Я лишь говорю, что до сих пор мы видели, что стратегия Путина не была стратегией модернизации. Это была стратегия на основе газа, нефти, и военной техники. Я надеюсь, что это будет меняться. Но первый, кто вышел с проектом модернизации – Медведев и его команда. Вопрос в том, насколько совпадают эти два подхода, Путина и Медведева.

Я могу сказать, что политическая элита в Германии очень критически подошла к стратегии модернизации России, которую представили нам в Берлине. Многие политики высказались в том духе, что это выглядит очень теоретически, что модернизацию сейчас нельзя воплотить в жизнь.

«СП»: – Вы тоже так считаете?

– Я могу только сравнивать эти планы с модернизацией в других странах. Например, в Бразилии. Сегодня Бразилия – главная страна Южной Америки. Но десять лет назад так никто не считал, не считали, что Бразилия идет верным путем. Президент Бразилии – популист. Но он провел модернизацию страны, пусть под популистскими лозунгами. И теперь страна стоит на совершенно других экономических основах.

Вопрос в том, как это сделать в России. В России много экспертов с одобрением смотрит на Китай. С экономической точки зрения трансформация в Китае очень успешна. Но никто не знает, сколько эта страна может выдержать политически – в этом вопрос. Такой вопрос не стоит в Бразилии или Индии, там трансформация экономики происходит по-другому. Политически эти страны стабильны, чего нельзя сказать о Китае.

«СП»: – Если все же представить, что Путин вновь станет президентом, вы считаете, он станет новым генсеком советского образца, и для России наступит полоса стагнации?

– Этого я сейчас не могу сказать. Для Запада это будет повод для политической критики, но все немецкие бизнесмены, которые ведут дела с Россией, будут довольны этим решением.