Медведев ударил по автопробегу Путина реформой Конституции

В интервью госканалу «Россия» президент Дмитрий Медведев фактически объявил о начале «косметической» реформы системы управления страной, которая потребует изменения Конституции. Для начала будет «легализован» в качестве официального органа власти доселе декоративно-совещательный Госсовет. В этот орган с 2000 года входят как сам президент РФ, так и президенты республик и губернаторы, которым не нашлось места в Совете Федерации. Чтобы не создавать путаницу с обилием президентов в Госсовете, Медведев предложил отказать в таком статусе главам республик.

Медведев отметил, что «легализация» Госсовета может потребовать изменений в Конституции, и добавил, что такие положения можно было бы принять заодно с «какими-то другими», – не уточнив, чем будет продолжена реформа.

Зачем Медведеву понадобилось править Конституцию, рассуждает президент Информационно-исследовательского центра «Панорама» Владимир Прибыловский.

«СП»: – Владимир Валерианович, насколько серьезны изменения, которые собирается вносить в Конституцию президент Медведев?

– Изменения, о которых объявлено – чисто косметическая реформа, причем достаточно бессмысленная. Другое дело, что к этим изменениям могут подверстать какие-то разъяснения, дополнения, и в них появится что-то существенное. Сейчас, повторюсь, речь идет о косметике. У нас и без Госсовета довольно много совещательных органов, причем совершенно безвластных.

«СП»: – Разве эти совещательные органы прописаны в Конституции?

– Большинство не прописаны, поскольку такие органы создает исполнительная власть. Ну, пропишут Госсовет в Конституции – и что? Совещательным он быть не перестанет. Такая реформа – одного сорта с реформой часовых поясов или реформой расположения стульев в кабинете. Просто президент и премьер, как представители высшего чиновничьего класса, любят иллюзию деятельности. Если же в нынешней медведевской реформе окажется более содержательный подтекст – нужно ждать подвоха.

«СП»: – Почему подвоха?

– Значимые изменения очень редко проводят в интересах граждан. Они делаются в интересах начальства.

«СП»: – Что может стоять за фразой Медведева о том, что изменения Конституции по Госсовету можно было бы принять заодно с «какими-то другими»? Какие могут быть дополнительные изменения?

– Да какие угодно. Если начальники в России захотят, они введут монархию, а Дума за это послушно проголосует. Если у них возникнет фантазия объявить войну Марсу – «Единая Россия» и это одобрит.

«СП»: – Почему Путин не лез в Конституцию, а Медведев лезет, пусть и косметически?

– Не всегда косметически. Например, увеличение сроков полномочий президента и Госдумы – реформа не косметическая. Это серьезная реформа по укреплению авторитарности в стране. И хотя она проведена руками Медведева, она, несомненно, сделана Путиным.

Надо сказать, российская Конституция и без того – одна из самых авторитарных в мире. Она дает гигантские возможности исполнительной власти. В сочетании с реальной ситуацией, когда парламент – это псевдопарламент, а выборность глав регионов официально отменена – возможности исполнительной власти только увеличиваются. Осталось, пожалуй, отменить еще выборы мэров городов (это последние выборы, которые остались), и вся власть в стране будет сориентирована на исполнительную вертикаль.

«СП»: – Инициативы Медведева привязаны к предстоящим выборам президента?

– Может быть, хотя власть у нас не зависит от избирателей. Члены тандема могли бы вообще не производить впечатления на избирателя, но почему-то хотят производить. Нынешняя реформа Конституции избирателю явно по барабану. Возможно, для Медведева это повод напомнить о себе, показать, будто что-то делается.

«СП»: – То есть, это такой ответ Медведева на автопробег Путина?

– Да. Кстати, в ходе автопробега Путин фактически покритиковал Медведева. Премьер похвалил внешнюю политику, а внутреннюю не похвалил. Но дело в том, что внешней политикой в стране реально занимается сам Владимир Путин. Получается, он похвалил себя. А Медведева не похвалил, поскольку во внутренней политике Медведев стал проявлять стилистически не путинское поведение.

«СП»: – О чем это говорит?

– Что где-то Медведев вышел за пределы, обозначенные Путиным, совершил шаги, которые Путину не очень нравятся. Я предполагаю, это уступка президента общественному мнению по Химкинскому лесу.

«СП»: – То есть, возвращаясь к Конституции, она не требует коррекции, с точки зрения властей, потому что там и без того все достаточно сурово?

– Да, нынешняя Конституция – очень удобный инструмент для властного произвола. Я за нее, в отличие от большинства наших либералов, не голосовал.

«СП»: – Если сравнивать нынешнюю Конституцию со сталинской, в чем принципиальные различия?

– Сталинская Конституция, которую написал Бухарин, была внешне довольно демократической – другое дело, она ни одного дня не исполнялась. А потом Брежнев вписал в нее пункт о руководящей роли КПСС, и обезвредил ее демократический потенциал.

«СП»: – От сталинско-бухаринской Конституции много осталось в Конституции нынешней?

– Мало. Та Конституция, которая существует, написана коллективом авторов, в котором наиболее важную роль играли Олег Румянцев и Виктор Шейнис. По сути, она была списана с конституции Франции, и выглядела очень прилично. Но дальше она попала в руки Сергея Шахрая, который отредактировал ее и сделал авторитарной. Основной текст румянцевский, но Шахрай его так умело подсократил и вставил отдельные слова, что смысл изменился на прямо противоположный.

«СП»: – Получается, у нас нет шансов, что нынешнюю Конституцию будут менять по-серьезному потому, что это никому не нужно?

– Демократизация Конституции в период общественного упадка и авторитарно-олигархического режима невозможна.

Для чего нужен Госсовет?

Госсовет был создан Владимиром Путиным 1 сентября 2000 года в качестве компенсации главам регионов, изгнанным из Совета федерации (до принятия в июле 2000 года закона о новом порядке формирования Совета федерации в верхней палате по должности состояли главы регионов и спикеры региональных парламентов). Тогда далеко не всех региональных лидеров устроил переход из палаты регионов, напрямую влияющей на законодательный процесс, в совещательный орган с сомнительными полномочиями (параллельно в рамках вертикали власти был создан институт президентских полпредов в федеральных округах, а у самого президента появилось право отстранять глав субъектов от должности). Все же в 2000 году Владимир Путин не решился переписывать конституцию 1993 года ради придания совету дополнительных функций.

В отличие от своего предшественника, Дмитрий Медведев уже имеет опыт правки Конституции 1993 года и считает этот процесс нормальным: «Конституция живой инструмент, и в него так или иначе будут вноситься изменения, если не сейчас, то в будущем – через пять, десять, пятнадцать лет». В первый же год президентства господина Медведева в Основной закон были внесены поправки, увеличивающие сроки полномочий главы государства и Госдумы – до шести и пяти лет.