Игорь Трунов: «Траснвааль-парк» погубила жадность

Шесть лет назад, 14 февраля 2004 года, в Москве рухнула крыша «Трансвааль-парка». В аквапарке в этот момент находилось около 400 человек. По словам очевидцев, под крышей оказались погребены самые популярные аттракционы «Трансвааля», включая детский бассейн. Под обломками погибло 28 посетителей аквапарка, в том числе 8 детей. Еще 193 человека, в том числе 51 ребёнок, получили травмы различной степени тяжести.

Следствие вела прокуратура Москвы, и пришла к выводу: причина происшедшего — ошибки в проектировании крыши здания. В связи с этим обвинение было предъявлено главному конструктору аквапарка, архитектору Нодару Канчели и главе Мосгосэкспертизы Анатолию Воронину. Впрочем, в октябре 2006 года обвинения с Воронина были сняты, а Канчели амнистировали.

Как сложились судьба десятков пострадавших москвичей, рассказывает адвокат потерпевших Игорь Трунов.

«СП»: – Игорь Леонидович, каким видится итог разбирательства в годовщину «Трансвааля»?

– «Трансвааль» – это, конечно, беда, которая характеризует правовую систему сегодняшнего дня: отсутствие независимости суда, качество расследования. Погибло большое количество москвичей, зафиксировано огромное количество нарушений со стороны как должностных лиц, так и предпринимателей. Но расследование по этому уголовному делу умышленно провели так слабо, что оно в суде начало рассыпаться, и его прикрыли. Немногочисленных подозреваемых и обвиняемых реабилитировали или подвели под амнистию. В общем, ответственности за те безобразия, которые в центре Москвы устроили чиновники и предприниматели, не понес никто. Как не понесли ответственность за факты массового мародерства со стороны сотрудников правоохранительных органов. Они разворовали на месте трагедии все, что могли, в том числе содержимое шкафчиков посетителей аквапарка.

«СП»: – Как обстоят дела в части возмещения вреда пострадавшим?

– Мы выиграли около 20 исков. Я вел наиболее острые дела – сирот и инвалидов. Это дело Тамары Папиташвили, которой отрубило обе ноги. В «Трансваале» у нее погибли ее ребенок и супруг, она осталась без средств к существованию. Это дело сироты Вики Смирновой, у которой погибла беременная мама, это дело Юлии Милогородской, у которой погибли оба родителя. Это дело Ларисы Гузеевой, у которой погиб один из двух сыновей. Мы выиграли эти дела.

«СП»: – Какие суммы они получили в качестве компенсаций?

– Небольшие – от 300 тысяч до 500 тысяч рублей. Плюс нам удалось добиться так называемого пролонгированного возмещения ущерба. Тамара Папиташвили получает ежемесячные выплаты на лекарства и уход – около 5 тысяч рублей. Мы долго боролись с судебными приставами, и сегодня эти решения исполняются. Получают выплаты и пострадавшие, потерявшие кормильца – 5-8 тысяч рублей ежемесячно.

«СП»: – Два года назад вы направили ряд исков в Европейский суд по правам человека. Вы надеетесь отсудить больше выплат?

– Иски касаются качества уголовного расследования, ухода виновных от ответственности, отсутствия справедливого судебного разбирательства. Сейчас в Европейском суде эти жалобы приняты к рассмотрению, и мы ждем оттуда адекватного решения. Конечно, есть надежда, что Европейский суд взыщет уже с Российской Федерации, а не с конкретных виновных, более высокие суммы. Кроме того, решение могло бы стать, согласно российскому законодательству, новым, вновь открывшимся обстоятельством, что является основанием для пересмотра уголовного дела. Мы не оставляем работу в этом направлении: если будет решение Европейского суда, мы поставим вопрос о привлечении виновных к ответственности. Все же факты нарушений зафиксированы в материалах уголовного дела, их там огромное количество. Их изучение вызывает только один вопрос: почему «Трансвааль-парк» простоял так долго, почему не рухнул раньше?!

«СП»: – А что там было такого вопиющего?

– Начать с того, что фундамент украли наполовину. По проекту его глубина должна быть около четырех метров, а когда заменили, он оказался углублен всего на два метра. Потом, по проекту должна быть алюминиевая крыша, а сделали бетонную. Ряд согласований, которые делаются еще до начала строительства, сделали после того, как закончили стройку. В процессе строительства было огромное количество пересортицы: более дорогие строительные материалы меняли на более дешевые. В частности, крепления опор крыши вместо дорогой высокопрочной стали, подлежащей сварке, поменяли на чугунные, сваривать которые невозможно.

Все эти нарушения при строительстве были осознанными, умышленными. Все они имели один мотив – корыстный. Везде все было связано с желанием сделать все подешевле. В чем была разница между алюминиевой – по проекту – крышей и бетонной? В цене! Алюминиевая стоила в два раза дороже. Это «подешевле» уже жить не могло, стоять не могло, – и в итоге рухнуло.

«СП»: – Почему все же виновные ушли от ответственности, кто за этим стоял?

– Стояла целая куча чиновников. У нас нельзя построить здание просто так. Согласование пакета проектных документов длиться около двух лет. Естественно, за каждой подписью стоит определенная ответственность, в том числе уголовная. Конечно, нужно привлекать к ответственности всех, кто подписывал эти бумаги, кто менял стройматериалы ради выгоды. Потому что пока шло разбирательство уголовного дела по «Трансваалю», мы имели такую картину. Следователи вызывают начальника строительного управления и говорят: «Крепления колонн должны быть по проекту из этой стали. Вы поменяли ее на чугун, который в три раза дешевле. Почему вы это сделали?» Начальник отвечает: «На тот момент не было дорогих креплений. Мы поставили дешевле». Ему говорят: «Спасибо, до свидания». Ничего себе! Колонны не стояли, как должно, это вопрос уголовной ответственности. Какое тут «спасибо»?!

«СП»: – Получается, вины Нодара Канчели особой нет? Проект, возможно, был и неплох, только воплотили его плохо?

– Канчели был архитектором-проектировщиком. Когда сделали экспертизу, получилось, что проект не очень жизнеспособен, и привлекли к ответственности Канчели. Но, по-моему, Канчели – больше стрелочник, чем реальный виновный. У нас есть огромное количество чиновников, которые курируют и контролируют соблюдение СНиПов, ГОСТов. Эта армия огромна, и все они должны нести ответственность за каждую свою подпись.

«СП»: – Если бы такая катастрофа случилась бы в Европе, сколько бы заплатили пострадавшим?

– Такие катастрофы случались. Например, в Южной Корее рухнул торговый центр. Там посадили и чиновников, и хозяев, заплатили пострадавшим. Оценка стоимости жизни в Европе на сегодня колеблется в районе миллиона евро. Это другие деньги, другая ответственность. Все это формирует совершенно иное качество строительства.

«СП»: – Вы поддерживаете контакт с пострадавшими?

– Конечно. Они звонят, когда задерживаются выплаты, и я реагирую в части судебных приставов. Я информирую о прохождении наших исков в Европейском суде. Радует, что Россия ратифицировала 14-й протокол, это ускорит дело.

«СП»: – Потерпевшие вам что-то рассказывают о себе, как складывается у них жизнь сейчас?

– Я стараюсь уходить от таких разговоров. Возьмите Тамару Папиташвили – ей отрубило обе ноги. Она сейчас живет в Грузии, у родителей. Ответ на вопрос «как ты живешь?» мне ясен – это ответ неприятный, болезненный. Зачем я буду задавать вопрос, от которого будет больно? Понятно, денег ей не хватает, но сделать-то я ничего не могу. Я стараюсь дистанцироваться от эмоциональной составляющей, говорить только юридическим языком, и затрагивать только юридические темы.

«СП»: – В 2007 году в прессу просочились результаты трех независимых строительных экспертиз, сделанных сразу после обрушения «Трансвааля». В них говорилось, что в аквапарке все же был взрыв. Не это ли объясняет скомканность следствия?

– Не было там взрыва. Представить ЧП как результат теракта – это была идея одного из подозреваемых. Было несколько экспертиз, и они ничего похожего на теракт не обнаружили. Колонна выскочила из крепления из-за перенапряжения. Сыграл роль целый ряд факторов: зима, большой слой снега на крыше. Плюс внутри в этот день громко играла музыка, он нее шла вибрация – в этот день в аквапарке проходила рекламная кампания. Потом, крыша-то была бетонной, а бетон впитывает влагу. Чем дольше стояла бетонная крыша, тем тяжелее она становилась. В результате одна из колонн выскочила из креплений, а дальше аквапарк рухнул, как карточный домик.

Альтернативная версия: аквапарк взорвали

В прокуратуру в 2004 году поступили материалы независимой экспертизы, проведенной по инициативе правления Союза московских архитекторов. Эксперты-взрывотехники 13-го и 15-го закрытых институтов Минобороны, а также научно-технического центра (НТЦ) «Взрывотехника» Московского государственного строительного университета (МГСУ) 28 апреля 2004 года провели осмотр того, что осталось от здания. И обнаружили свидетельства внешнего воздействия, в том числе следы самой взрывчатки.

Из протокола осмотра элементов конструкций разрушенной железобетонной оболочки аквапарка «Трансвааль» от 28 апреля 2004 года:

- внутренняя поверхность оставшейся после обрезки нижней части водосточной трубы у колонны "8" закопчена по всей оставшейся длине (на фото). Внутренняя поверхность водосточных труб, расположенных у других колонн, не закопчена и окрашена в ярко-желтый цвет;

- на брусчатке возле колонн "8" и "14" обнаружены повреждения типа выбоин;

- у колонны "8" обнаружено скопление битого стекла у наружной границы стилобата. У других колонн этого скопления у наружной границы стилобата нет;

- у колонны "8" выброс битого стекла обнаружен на расстоянии около 11 метров, у других колонн такого выброса осколков стекла не имеется.

Выводы из заключения ФГУП 15 ЦНИИИ Минобороны РФ

"...На основании анализа исходной информации и результатов проведенных расчетов следует, что наиболее вероятной причиной обрушения колонны "8", а вследствие этого - и оболочки аквапарка является внешнее воздействие, возможно, взрывного характера, так как другими способами не представляется возможным вызвать имевшую место фрагментацию стеклопакетов витражей, приведшую к образованию повреждения стилобата.

...В сохранившемся основании водосточной трубы, проходившей вдоль колонны "8", обнаружены следы одновременно нитросоединений (типа паранитро "pnt") и продуктов горения углеводородов ("gex"), что может быть результатом нахождения в местах исследований компонентов взрывчатых веществ... Вследствие значительного срока давности (с момента аварии аквапарка 14 февраля 2004 года до отбора проб прошло более двух месяцев) и отсутствия на месте обрушения всех фрагментов конструкции (особенно колонны "8" и прилегавшей к ней водосточной трубы) проведение более точной экспертизы не представляется возможным.

Выводы из экспертного заключения НТЦ "Взрывоустойчивость" Московского государственного строительного университета (МГСУ):

"...На основании приведенных фактических данных обследования можно предположить, что в водосточную трубу у колонны "8" был опущен и взорван заряд ВВ (пластита или тротила) массой 0,4-0,8 кг, так как внутренняя поверхность трубы была закопчена продуктами взрыва.

Взрыв заряда ВВ в непосредственной близости от стенки металлической колонны "8" (на расстоянии около 50 мм) привел к смятию стенки несущей колонны "8" (на фото - та самая водосточная труба), которая под давлением тяжести железобетонного покрытия потеряла устойчивость, согнулась, и вся конструкция опорной колоннады стала мгновенно изменяемой, в результате чего вся конструкция аквапарка рухнула.

То, что имел место взрыв заряда ВВ, подтверждается также тем, что остекление у колонны "8" было мелко раздроблено вследствие бризантного (дробящего) действия взрыва заряда ВВ. Если бы разрушение стекла произошло просто вследствие разрушения конструкции, то наряду с мелкими осколками имелись бы и отдельные крупные осколки стекла на стилобате у колонны "8", которых не было. На действие взрыва указывает также то, что при взрыве вследствие отражения ударной волны от стенки колонны "8" возникла отраженная волна, направленная преимущественно в сторону леса, которая выбросила мелко раздробленные осколки стекла в виде "языка" в сторону леса на значительное расстояние - около 11 м.

Сценарий взрыва был следующий. После разрушения стенок водосточной трубы воздействие воздушной ударной волны привело к моментальному разрушению остекления. С другой стороны продукты детонации воздействовали на оштукатуренную поверхность (толщиной около 50 мм) несущей колонны. В результате на поверхности этой колонны образовалась "воронка выброса". При этом факел выброса через образовавшийся проем в витраже вышел в атмосферу. Что и было зафиксировано видеокамерой (см. фото). Поскольку толщина штукатурки была невелика (всего около 50 мм), оставшийся после ее выброса импульс хотя и не был достаточен для среза несущей колонны, был достаточен для ее смятия и прогиба, что и привело к потере ее несущей способности..."

Под этим заключением подписался руководитель службы взрывобезопасности Москвы, глава НТЦ «Взрывоустойчивость» профессор Адольф Мишуев.

Катастрофы Нодара Канчели

Среди спроектированных Канчели строений — два железобетонных покрытия в виде оболочек, обрушения которых привели к многочисленным человеческим жертвам: купол аквапарка «Трансвааль-парк» (построен в 2002 году) и висячая оболочка покрытия Басманного (Бауманского) рынка (1977-го года постройки), оба в Москве. Крыша первого обрушилась 14 февраля 2004 года, второго — 23 февраля 2006.

В первом случае, по факту гибели людей в Трансвааль-парке против Канчели было возбуждено прокуратурой города Москвы уголовное дело № 323806. 1 апреля 2005 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. 109 ч. 3, ст. 118 ч. 2 УК РФ, и выбрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Однако, уголовное дело, переданное в суд, было на первом судебном заседании признано судом не имеющим достаточной доказательной базы и возвращено в прокуратуру для дополнительного следствия. В итоге Канчели, согласился на прекращение уголовного дела по амнистии, в связи с пожилым возрастом. Хотя, пойдя на этот шаг, Канчели фактически и де-юре согласился с обвинением, но публично он до сих пор продолжает отрицать свою вину. Юридически это выглядит несколько абсурдно.

Во втором случае, по итогам заключения комиссии Московского правительства, причиной обрушения Бауманского рынка явились грубые нарушения правил эксплуатации здания.

Очередная скандальная история с участием фирмы Канчели ЗАО «Курортпроет» была озвучена 14 сентября 2009 года Счетной палатой РФ в связи с многомиллионными растратами при подготовке ЗАО «Курортпроект» проектной работы на реконструкцию Большого театра. По версии СКП, проектные работы, которые вело ЗАО «Курортпроект», были оплачены три раза: вместо 164 млн рублей — 500 млн. «В период с 2003-го по 2009 годы дирекцией в пользу ЗАО «Курортпроект» трижды производилась оплата одних и тех же работ по проектированию и подготовке рабочей документации. А именно: первоначально 98 млн 48 тысяч рублей (в том числе 58 млн 362 тысячи за подготовку рабочей документации), затем на основании дополнительных соглашений около 362 млн 170 тысяч, и затем более 497 млн 870 тысяч рублей за подготовку рабочей документации», — полагают в СКП.

Наша справка: «Трансвааль-парк»

«Трансвааль-парк», представлявший собой многоуровневое пятиэтажное здание, в плане имеющее форму китового хвоста, был построен по проекту архитекторного бюро Киселёва, инженер Нодар Канчели. Также в проектировании принимала участие архитектурная мастерская «Сергей Киселёв и партнёры». Заказчиком и инвестором строительства выступило ЗАО «Европейские технологии и сервис», привлекшее кредит Сбербанка в размере 33 млн долларов. Подрядчиком стала турецкая компания «Кочак Иншаат Лимитед» (Koçak İnşaat Ltd), которая уложилась в рекордно короткие сроки, построив «Трансвааль-парк» за полтора года.

«Трансвааль-парк» открылся в июне 2002 года и на тот момент являлся самым большим аквапарком в Восточной Европе (площадь — 20,2 тыс. кв. м, вместимость — 2 тыс. человек, в том числе 700 — в водной зоне). Помимо аквапарка с аттракционами, комплекс включал спортивный бассейн, два отделения саун, боулинг с кафе-баром и бильярдной, ресторан, тренажерный зал, салон красоты.