Ромео и Джульетта из Освенцима: Любовь которую превратили в комикс

В Освенциме сегодня цветут цветы, растет трава и поют птицы. Большой современный музей и такой же большой архив.

Наибольший поток посетителей в Освенцим - из Германии. Фразы типа "завтракали вчера в кафе Музея холокоста", "дозвонились руководителю "Освенцима" уже не режут слух.
Музеи становятся виртуальными, память, растворяясь в новых поколениях, - пунктирной.
Отношение к памяти у каждого поколения немцев свое: фотографии дедов и отцов в военной форме можно и сейчас увидеть во многих домах, а среднее поколение не хочет вспоминать о военном детстве, оставшемся в памяти благоговением перед американскими консервами и страхом перед русскими солдатами. Младшее же поколение историческими дискуссиями попросту не интересуется. Откуда тогда статистика роста неонацистских выступлений? Растущее число оскверненных мемориальных мест, памятников и кладбищ? Правые идут на левых, левые обвиняют правых, зеленые призывают к миропорядку, родители обвиняют школу, школа, в свою очередь, родителей...
Все ищут виновных...
Дискуссии вокруг строительства самого большого в мире памятника жертвам войны, только на обсуждение проекта которого ушло десять лет, превратились в постоянный спор: делать ли памятник сразу всем жертвам войны или ставить отдельные памятники евреям и цыганам и где найти в Берлине место памятникам жертвам других национальностей, сексуальным меньшинствам и душевнобольным людям.

Память не камень. Память должна быть живой...

Моя память живая. Память о 20 миллионах русских людей и память о шести миллионах евреев, уничтоженных в годы той страшной войны, людях, которых я никогда не видела, жива во мне... Я с ними там, между бараком А и бараком Б, с теми, кого уже не вернешь... Мы вместе, на плацдарме, в вечном сражении за правду истории.

О них всех - павших и живых - да будет неустанна молитва моя...

Елена СОЛОМИНСКАЯ
Дюссельдорф - Карлсруэ

---

Запад учит Вторую Мировую по картинкам из комиксов